Перевод с испанского Сергея Крюкова
Сонет 6
Я срезал ветку, заблудившись в чаще,
И стон её к сухим губам поднёс.
То был ли шёпот ливня, полный слёз
Иль треснувшего сердца стон хрипящий?…
Передо мною всплыл из дали дальней
Давно знакомый образ или звук,
Прорвавший толщу тысячи разлук
И беспредельность осени печальной.
И ветка, пробуждённая губами,
Заполонила чащу голосами,
Рождёнными пареньем аромата.
И замер я – кольнули сердце снова
Былые сны родительского крова,
В дни детства устремляя луч заката.
Сонет 20
Моя дурнушка, ты – всклокоченный каштан.
Красавица моя, не ты ли – ветра прыть!
Огромный этот рот на два бы разделить,
Но свежести родник ему природой дан.
Дурнушка ты моя, ну, что это за грудь! –
Два зёрнышка пшена едва-едва видны.
Хотел бы у тебя я видеть две луны,
На храмных куполах присевших отдохнуть…
Дурнушка! От цветка – к цветку, всегда, везде,
Красавица моя, как от звезды – к звезде,
Как от волны к волне тебя я обретаю…
Ведь от лучащей свет морщинки меж бровей
До складки, что и днём – темнее всех теней, –
За твой слепящий свет, за тьму люблю тебя я.
Сонет 32
Спросонок дом воистину – вверх дном!
И новый день родится из белья
Постелей… Точно жалкая ладья
Плывёт от снов – в ту явь, что станет днём.
С собою вещи тащат чью-то тень
Путями неизведанной науки,
Таят бумаги скомканные звуки,
На дне бутылки спит вчерашний день…
Ты, как пчела трепещущим крылом,
Сгоняешь мрак, застрявший за углом,
И проливаешь свет своею властью.
И ясность воздвигается, как дом,
И жизни дух – талантом и трудом –
В дому и в мире утверждает счастье!
Часть 2-я – ПОЛДЕНЬ
Сонет 38
Трясётся дом грохочущим составом,
Поёт плита, гудит осиный рой,
В саду фонтан рокочет, как прибой,
Твой смех бежит по пальмовым октавам…
Лазурь стены беседует с брусчаткой,
Приходит телеграмма, стынет чай…
И меж смоковниц, словно невзначай,
Вот-вот Гомер прошаркает украдкой.
Там, в городе, – ни голоса, ни стона.
В проулках тишина вершит законы,
Лишь водопад доносит рыки львов.
А ты шумишь, поёшь, спешишь куда-то,
Но лишь за дверь, как в доме – без возврата
Осенний холод наступить готов.
Сонет 44
Я люблю и не люблю одновременно.
Жизни противоположности нужны.
Звуки – это только крылья тишины,
А огонь – прозренье холода вселенной.
Я люблю лишь для того, чтобы любить,
Вновь исчерпывая жизни бесконечность.
Но любить я ДОЛЖЕН день, и год, и вечность –
Вот за это я любовь хочу забыть.
Я люблю и не люблю, как будто я
Балансирую на кромке острия
В роковом предощущении потери.
Два пути, две жизни сложены во мне:
Я люблю – и этим счастлив я вполне;
И, когда я не люблю, в любовь я верю.
Сонет 45
Не уходи из дома ни на день.
Ведь этот день – длиною в бесконечность!
Так на вокзале проклятая вечность
Ждёт поезда спасительную тень.
Не уходи из виду ни на час.
Во мне сольются струи всех бессонниц,
В набат соединятся звуки звонниц,
Чтоб реки слёз исторгнулись из глаз.
Не оставляй меня в слепой тоске
Ни на минуту. Россыпью в песке
Не поддавайся жадной круговерти!
Ты и за миг так далеко уйдёшь,
Что не найти ни правду мне, ни ложь –
Увижу ли опять тебя до смерти.
Часть 3-я – «ВЕЧЕР»
Сонет 59
Гонимый жизнью – обретёт со смертью
Покой, какого в жизни просто нет.
Но умиротворится ли поэт
Бесстрастной похоронной круговертью!
Он – словно торный камень на дороге,
Терзаемый подковами судьбы
В пучине – с властью бездарей борьбы,
Чтоб, даже умерев, почить в тревоге.
Прохвосты, чая, что ушёл гонимый,
Ему поют засаленные гимны
С тупой чванливой важностью свиней.
Но ругань, что алкала этой смерти,
Сомкнёт зловонный рот.
На этом свете
Смерть гения поставит крест на ней.
Сонет 60
В меня стреляя, и тебя поранят.
И яд стрелы, отпущенной в меня,
Вскипев в горниле моего огня,
Вослед за мною и тебя отравит.
Я так боюсь, что юный облик лунный
Пересечёт морщиною вражда,
Что злые сны повадятся сюда,
Порвав клинками злобы – арфы струны…
Хочу я улыбнуться, поднатужась,
А в зеркалах – гримасы корчит ужас.
В углах злословит зависть целый день.
Пустой костюм ворчит из тьмы кромешной,
И с мерзкою кровавою усмешкой
За мною ковыляет злая тень.
Сонет 65
Матильда, где ты?.. Сердце давит бездна
Всей тяжестью бездонной пустоты,
Ломая грудь! Матильда, где же ты!
Мне жизни нет с тех пор, как ты исчезла…
Присутствие твоё необходимо.
Я съел надежду взглядом в пустоте.
И звёзд не видно в гулкой высоте
Сквозь тень беды, подобной клочьям дыма.
Безмолвной крышей дом притихший внемлет
Паденью листьев осени на землю.
Ночь перьями шуршит в плену дождя.
Я жду тебя тоской пустого дома.
Вернись в меня, прогнав мою истому,
Иначе окна лопнут, не дождясь.
Сонет 70
Иду по следу, остужая разум,
По тонкому лучу судьбы твоей.
Река открылась в прореди ветвей,
Дождь небеса обрушивает наземь.
Сочится брешь сердечная дождями.
Пронзил мои терзания твой взгляд,
В больной душе глаза твои горят,
Тьма шелестит, сливаясь с небесами.
Кричу: «Кто – там?» – но в сельве нет ответа.
В молчанье листьев, и воды, и света –
Я слышу лишь неразличимый звук.
Я, оказалось, ранен был тобою.
А думалось, что это – сумрак воет
И дождь звенит и шепчется вокруг.
Сонет 73
Ты помнишь, как возник из темноты,
Тот человек, отточенный кинжалом.
Он видел дым. Змея грозила жалом:
Он знал, что без огня не вспыхнешь ты.
С ним – женщина. Она была бледна,
Как рыба, кверху всплывшая из бездны.
Вооружась машиною железной,
Навстречу нам с ним двинулась она.
Они крушили горы и леса,
И Кордильер свободная краса
Несла потери, уступая взрывам.
И понял я, что дым и есть – любовь:
Я выбрал имя, лучшее из слов, –
И стал неугасаемым порывом.
Сонет 76
Ривера, живописец твой, искал
В листве лесов живые изумруды,
Брал киноварь, мешая с глиной руды,
Перенося в картину вспышки скал.
Он написал твой горделивый нос,
Зажёг зрачки, огня добавил взгляду
И ото всей души – холсту в награду
Арбузно-красный спелый рот нанёс.
Нарисовал две головы анфас
Вулканами любви с огнём из глаз,
Из глины лучезарной два событья –
В горящей шапке рыжего огня.
Тебя узнает каждый по наитью…
Узнают ли среди двоих – меня?
Часть 4-я – «НОЧЬ»
Сонет 86
Плывёт, фосфоресцируя, по небу
Лучистый клевер Южного Креста.
Ты, как всегда, прекрасна и чиста
В холодном свете круглой булки хлеба.
Зажгли четыре звёздных поцелуя
В морозном небе инея сапфир –
И поднялись, предощущая пир,
Бурлящего вина тугие струи.
Дорожкою из рыбной чешуи
Бредёт по океану в сны мои
Зелёный огонёк созвездья Юга.
Сомкни со мной на миг свои глаза:
Скрещеньем звёзд мерцают образа,
Держась огнём небесным друг за друга.
Сонет 87
Вспороли небо над Антофигастой
Три клина птиц – три ранящих ножа.
Их клокотаньем воздух задрожал –
И сердце мироздания угасло.
Тоска, ответь, где грустный твой исток!
В прощальном клине этих птиц летящих
Иль в трепетных предощущеньях спящих,
Когда рожденья чуда близок срок?
Тоски земной неизъяснимый лик,
Пронзительный, как ста рожениц крик, —
В холодном небе Чили распростёрся.
Косяк осенний с ледяных морей
Песчаным косам Родины моей
Засовом неба запирает солнце.
Сонет 94
Когда умру, переживи меня…
Живи, живи неистово и жарко,
Забыв мой взгляд южанина к южанке,
От солнца к солнцу струнами звеня.
Я не хочу, чтоб утихал твой смех.
Будь радостью: она – моё наследье.
Не призывай меня на этом свете,
И в горе горьком не ищи утех.
Огромен дом забвенья моего.
Сквозь стены ты легко войди в него
И счастье нарисуй в его просторе.
Прозрачен моего забвенья дом –
И, если горе я увижу в нём,
То, мёртвый, снова я умру от горя.
_______________________
Все стихотворения из «Сто сонетов о любви: сборник стихотворений» (2023, изд. Перископ-Волга) в переводе Сергея Крюкова смотрите на Читай-Город и ОЗОН.